Афанасий Абрамович Гончаров: от Петра I до Екатерины II


 
Афанасий Абрамович Гончаров:  от Петра I до Екатерины II

О жизни и судьбе наследия крупного промышленника Афанасия Абрамовича Гончарова – человека исключительно незаурядного, с которым связано немало таинственных страниц отечественной истории.

«Пусть опрокинет статуи война,
Мятеж развеет каменщиков труд,
Но врезанные в память письмена
Бегущие столетья не сотрут»

Уильям Шекспир. Сонет 55, в переводе С. Я. Маршака

Имя крупного промышленника Афанасия Абрамовича Гончарова (около 1696-1794) было хорошо известно в Калужской губернии в XVIII веке. Семья Гончаровых обосновалась здесь еще в конце XVII столетия. Документы сохранили имена горшечников Ивана и его сына Абрама, имевших добротную гончарную лавку – отсюда и их фамилия. Калужский посадский человек Афанасий Гончаров со временем смог стать одним из богатейших людей в России. Когда он умер в конце XVII века, его состояние оценивалось примерно в 6 млн. руб. серебром. Как же это ему удалось?

Афанасий Абрамович Гончаров (портрет из усадьбы Полотняный Завод)

Некоторые источники, в том числе «Деяния Петра Великого» Новикова, утверждают, что Гончаровы – побочная ветвь Романовской династии. Род Гончаровых будто бы влился в историю российских правителей в одну из ночей 1696 г., когда царь Петр I, возвращаясь из Азовского похода, остановился у калужского купца Абрама Ивановича Гончарова. Семья купца, а особенно его красавицы­сестры, оказали должный прием, и с тех пор царь всячески опекал Гончаровых, помогая им вести дела.

В те годы Петр I создавал русский военно-морской флот и решил, что в России должны быть заводы по производству отечественных парусов. В 1718 г. 22­летний Афанасий Гончаров становится компаньоном купца первой гильдии Карамышева, построившего полотняную фабрику по указанию Петра I. Дела предприятия шли великолепно, и вскоре были открыты новые фабрики. Одним из свидетельств редкого благоволения императора к молодому фабриканту считалось письмо, собственноручно написанное Петром I из Голландии, в котором он уведомляет Афанасия, что нанял и высылает голландского мастера, опытного в «усовершенствовании полотен».

Усадьба Гончаровых под Калугой — Полотняный Завод

Подоплеку этого неожиданного и загадочного покровительства позднее внимательно исследовал Александр Сергеевич Пушкин, который был женат на Наталье Николаевне Гончаровой – праправнучке Афанасия Абрамовича (снова в этой публикации мы сталкиваемся с А.С. Пушкиным!). Летом 1834 г., во время отдыха с женой в имении Полотняный Завод, Пушкин работал в семейном архиве Гончаровых и изучал старинные книги гончаровской библиотеки в поиске документов петровской эпохи, так как по высочайшему повелению императора Николая I готовил историю Петра Великого.

Дмитрий Николаевич Гончаров (брат Натали) в те дни подарил А.С. Пушкину целую связку книг и бесценных семейных документов времен царствования Петра. В этом семейном архиве Александр Сергеевич и нашел тот самый сохранившийся автограф Петра I о присылке голландского парусного мастера. Еще одним косвенным доказательством петровского следа могло быть и сохранившееся царское послание к Афанасию Гончарову, в котором на истертой бумаге запечатлено редкое государево обращение, не лишенное ласки: «Дорогой сынок»... А также щедрый подарок Афанасию – несколько имений в Калужской губернии.

Обнаружилось и такое интересное обстоятельство: как правило, в трудных ситуациях Афанасий Гончаров мог напрямую, беспрепятственно обращаться к царю за наставлением и добрым советом, что было ему не по чину и рангу. Несмотря на общеизвестную доступность царя, такое регулярное общение без посредников было уделом немногих.

Был ли Афанасий действительно внебрачным сыном Петра Великого или только его крестником, однозначно сказать нельзя и маловероятно, что это когда­нибудь станет известно наверняка. Однако по духу своему А.А. Гончаров был очень близок государю и стремился быть на него похожим. Можно смело сказать, что они вместе поднимали Россию. Пройдет время, и ценой огромных жертв и решительных побед Россия «прорубит окно в Европу», получит выход к Балтийскому, а затем и Черному морям. И эти победы одержит русский военно-морской флот на гончаровских парусах.

Энергичный А.А. Гончаров не остановился на достигнутом успехе, вскоре стал единоличным хозяином парусной фабрики, а затем открыл и бумажное производство: бумага его фабрик будет считаться лучшей в России. Таким образом, основным промышленным предприятием А.А. Гончарова была крупнейшая в России полотняная и бумажная мануфактура (хорошо известный полотняный завод вблизи Калуги). В те годы эти мануфактуры обслуживало до 3500 человек, ежегодно вырабатывалось 300-500 тыс. аршин полотна. Парусное полотно высокого качества вывозили за границу, а бумагу продавали на внутреннем рынке.

Взошедшая позднее на престол дочь Петра Великого – Елизавета I – продолжала оказывать поддержку крупному промышленнику А.А. Гончарову, понимая, что его дела способствуют усилению российской державы. За выдающиеся коммерческие успехи в 1742 г. она пожаловала ему чин коллежского асессора, который давал право на потомственное дворянство, – случай по тем временам из ряда вон выходящий.

Сфера деятельности Афанасия Абрамовича в эти годы перестала ограничиваться только этими двумя фабриками – парусной и бумажной. В 1746 г. он подал прошение в Берг­коллегию о строительстве железоделательного завода на реке Радице в Брянском уезде, получив которое в 1752 г. построил Радицкий железный завод.

В 1838 г. этот металлургический завод вместе со всеми его рабочими приобрел секунд-майор Иван Акимович Мальцов, который в 1820 г. уже купил Людиновский молотовый завод в Калужской губернии. Первые сохранившиеся упоминания о достижениях Радицкого завода относятся к 1862 г., когда его продукцию составляли молотильные станки, переносные мукомольные мельницы, переносные конные приводы, изготовленные по известной в Европе системе Пинета. Последние были отмечены большой серебряной медалью на выставке в Орле «за новизну и умеренную цену».

К 1870 г. цеха Радицкого завода были переоборудованы под сборку вагонов, речных пароходов и паровозов. К началу ХХ века Радицкий вагоностроительный завод становится одним из ведущих предприятий в отрасли, выпуская подвижной состав, а во время Первой мировой войны – продукцию военного назначения. В 1918 г. предприятие было национализировано, а в 1922 г. переименовано в вагоностроительный завод им. Урицкого.

В годы Великой Отечественной войны заводские корпуса были сильно разрушены, и в результате проведенной реконструкции было создано предприятие по производству строительных машин и механизмов «Строммашина». Впоследствии на площадке основанного А.А. Гончаровым Радицкого железного завода изготавливали печи для обжига керамзита, помольное оборудование, оборудование для заводов железобетонной и химической промышленности, а в настоящее время здесь работает Брянский завод ирригационных машин («Ирмаш») – крупнейший в России производитель дорожно-строительной, коммунальной и землеройной техники.

В том же 1752 г. А.А. Гончаров ввел в эксплуатацию Нижне-Песоченский молотовый завод в Серпейском уезде Калужской губернии и подал прошение в Берг-коллегию о разрешении строительства «железного доменного завода на речке Любохне в Брянском уезде Фошнянской волости». Указ Берг­коллегии, разрешающий постройку завода, датирован 1 мая 1755 г. В тот же день на Любохонском заводе был получен первый металл.

Любохонский чугунолитейный завод работал на местном сырье. На заводе с самого его основания выпускалось тонкое чугунное литье: чугунки, горшки, сковороды, котлы для русских бань, утюги, рукомойники, задвижки, шестерни для водяных мельниц и другая подобная продукция.

Цеха завода (или палатки, как их тогда называли) имели свои названия по виду выпускаемой продукции: чайная палатка, кувшинная палатка, большая палатка и т.д. Это были небольшие производственные участки, где все делалось вручную. Продукция завода вывозилась конным транспортом и по реке Болве.

В начале XIX века, после смерти А.А. Гончарова, Любохонский чугунолитейный завод, как и несколько позднее Радицкий железный завод, перешел во владение крупного капиталиста И.А. Мальцова и вошел в созданный им так называемый Мальцовский промышленный округ (см. часть 1, Черные металлы, ноябрь 2010). В 1853 г. предприятия И.А. Мальцова перешли по наследству к его сыну С.И. Мальцову, который уделял большое внимание развитию промышленности и инфраструктуры в своей «индустриальной империи» (в частности, в Любохне). Так, на реке Болве были построены четыре шлюза, что сделало ее судоходной на 100 верст от Сукремля до Брянска, между главными населенными пунктами была построена шоссейная дорога. Большие деньги Сергей Иванович Мальцов тратил и на благотворительные цели.

В 1917 г. Любохонский чугунолитейный завод стал кооперативом. В состав первого рабочего правления вошли 8 человек. В 1924-1925 гг. была произведена первая при советской власти реконструкция завода: в числе прочих работ провели высоковольтную линию электропередачи и полностью электрифицировали завод, построили трансформаторную подстанцию; дутье вагранок мехами от водяного колеса заменили на дутье через воздуходувки от привода локомобиля. Кроме того, построили цех для эмалирования чугунной посуды и новую кузницу, полностью оборудовали мастерскую для очистки литья. В те годы завод продолжал специализироваться на выпуске чугунной посуды.

В начале 1932 г. была проведена полная реконструкция завода – все здания старого завода, простоявшие 177 лет, были снесены. В период реконструкции были заново построены корпуса литейного цеха, чистильно-обрубного отделения, плавильного отделения с двумя вагранками производительностью 3,5 т жидкого чугуна в час и сушильный участок. У формовочных мест были установлены «хоботковые» краны для подъема опок. Жидкий металл к месту заливки подвозили в ковшах по узкому пути, оборудованному поворотными кругами. Чистильно-обрубное отделение соединили с литейным цехом и складом готовой продукции узкоколейным путем. На заводе стали выпускать канализационные трубы, колена, отводы, соединительные муфты, сифоны, люки, печное литье и др.

В годы Великой Отечественной войны – в 1941-1943 гг. – Любохонский чугунолитейный завод не работал, но уже в апреле 1944 г. возобновил выпуск продукции.

В результате А.А. Гончаров владел в четырех гy6ерниях (включая Калужскую) примерно 70 селениями, железоделательными и чугунолитейными заводами, полотняной и бумажной фабриками.

Шли годы, и в 1775 г. новая императрица Екатерина II посетила проездом поместье Гончаровых под Калугой. Афанасий Абрамович с целью сохранения капиталов и имущества рода попросил ее подписать завещание, согласно которому ничего из гончаровского состояния нельзя было продать или оставить в залог. Екатерина подтвердила это право специальным высочайшим указом.

В ознаменование высочайшего посещения своего имения в 1781 г. А.А. Гончаров заказал у берлинской фирмы «Томсон Рованд и К°» бронзовую скульптуру царицы высотой в 3,5 метра. Авторами скульптуры стали братья Вильгельм и Фридрих Мейеры, отливщик Неукиш и художник Мельцер. Работа шла медленно, и когда статую на телегах привезли из Германии в Полотняный Завод, Афанасий Абрамович был уже очень плох и вскоре скончался, так и не успев установить памятник.

Существует версия, что статую заказал Г.А. Потемкин, но не успел ее оплатить и доставить в Россию, а А.А. Гончаров выкупил ее на аукционе в немецкой столице за 100 тыс.руб. (по нынешним ценам не менее 10 млн. долл.).

На этой скульптуре Екатерина II представлена в римском военном панцире, с малой короной на голове, в длинном широком плаще – римской тоге и сандалиях, с поясом для меча. Правая рука опущена вниз и указывает на раскрытую книгу, лежащую на подставке, и ряд медалей, символизирующих деяния императрицы.

Императрица Екатерина II (1729-1796)

Через некоторое время после смерти отца семейства Гончаровых Афанасий Николаевич, внук Афанасия Абрамовича и дед Натали, который по своей природе не был промышленником и вел чересчур роскошную жизнь, удивительно быстро промотал громадное состояние за карточным столом в Монте­Карло и хотел продать Полотняный Завод. Однако завещание деда, подписанное царицей, не позволило ему лишить семью родового поместья. Тем не менее на Гончаровых повис огромный долг в полтора миллиона рублей, а любимая внучка Таша (как называл Натали Афанасий Николаевич) оказалась практически бесприданницей.

Между тем бронзовая статуя Екатерины II уже несколько десятков лет лежала в подвалах калужского поместья.

Когда Александр Сергеевич Пушкин стал свататься к юной прекрасной Наталье, он одолжил будущей теще Н.И. Гончаровой 11 тыс.руб. Вместо денег в счет долга А.С. Пушкину досталась та самая бронзовая статуя Екатерины II. Александр Сергеевич через министра финансов того времени Егора Францевича Канкрина и даже шефа жандармов Александра Христофоровича Бенкендорфа предлагал правительству купить статую, художественные достоинства которой были высоко оценены специалистами. Дело в том, что еще в 1834 г. по приказу министра двора П.М. Волконского ректор Академии художеств И.П. Мартус с тремя профессорами оценили статую и признали ее значимость как произведения искусства. В ней была уникальная историческая ценность – в каждом колечке второго ряда кружев воротника императрицы изображено лицо одного из ее придворных.

Б. Кустодиев «Пушкин на набережной Невы»

А. Брюллов. Портрет Наталии Пушкиной, нач. 1930-х годов

Однако правительство от покупки отказалось, ссылаясь на отсутствие средств. Мытарства А.С. Пушкина со статуей Екатерины II описаны в романе Агнии Кузнецовой «Моя мадонна» о Наталье Гончаровой.

В результате А.С. Пушкин продал монумент русскому промышленнику шотландского происхождения Францу Карловичу Берду в переплавку, но у владельца литейно­механического завода на Галерном острове не поднялась рука уничтожить художественное произведение такого уровня. Так статуя и простояла на заводе до 1844 г., когда ее случайно увидели помещики Екатеринославской губернии братья Коростовцевы. У них возникла новая идея – поставить памятник императрице в Екатеринославе, городе, носящем ее имя. Коростовцевы приобрели статую за 40 тыс.руб., и на этом же заводе для нее был отлит чугунный пьедестал по проекту известного архитектора А.И. Штакеншнейдера.

Екатеринослав (ныне – Днепропетровск) был основан в 1776 г., его активное строительство началось в 1784 г. при деятельной поддержке всесильного тогда Григория Александровича Потемкина, а официальное представление нового города состоялось 9 мая 1787 г., когда императрица Екатерина II лично посетила город и даже участвовала в закладке фундамента Свято­Преображенского собора. На «Плане застройки города Екатеринослава 1792 г.» архитектора И.Е. Старова указано место для памятника Екатерине II и собственноручная подпись императрицы Екатерины II «Быть по сему, Екатерина».

Итак, в 1846 г. памятник, окруженный красивой чугунной оградой с военной атрибутикой и гербами городов Екатеринославской губернии, был установлен на Соборной площади Екатеринослава перед Преображенским собором. Памятник Екатерине II стал визуальным центром, фокусом Соборной площади (сегодня на его месте клумба с небольшой стелой, означающей, что когда­то здесь что­то было).

Однако, попав в город своего имени, бронзовая Екатерина не прекратила своих путешествий. Уже здесь она дважды «переезжала» с места на место. Летом 1914 г., в связи с реконструкцией Екатерининского проспекта (ныне – проспект Карла Маркса), памятник перенесли на новое место, сравнительно недалеко от старого: власти города решили, что памятник Екатерине должен занять надлежащее место в изголовье проспекта имени императрицы. Из розового финского гранита был изготовлен пьедестал в форме колонны с бронзовыми барельефами (автор проекта скульптор Е.Р. Трипольская – первая украинская женщина­скульптор).

Но императрица смотрела на главную улицу города всего три года – после революции в 1917 г. на Октябрьской площади начали проводить Дни революции. В один из этих дней рабочие массы в порыве страсти «разрушить мир до основанья» сбросили статую с постамента. От переплавки бронзовую скульптуру спас бывший директор Екатеринославского краеведческого музея им. А.Н. Поля академик Д.И. Яворницкий. Он тайно, ночью, с помощью студентов Горного училища перетащил скульптуру во двор музея и опустил в вырытую в земле яму, где она пролежала до 1925 г. Позже статуя была выставлена возле здания музея на постаменте высотой в несколько кирпичей. На фоне Екатерины II, стоявшей среди половецких каменных баб, фотографировались сотрудники музея и простые горожане, которых привлекала тонкая работа немецких мастеров и память о великой правительнице.

В годы Великой Отечественной войны Днепропетровск оккупировали фашисты, и дальнейшая судьба «бронзовой бабушки» оказалась более чем таинственной. По официальной версии советских историков, памятник увезли в Германию как трофей в числе других ценностей музея (всего – 52 тыс. экспонатов).

Однако есть свидетельства очевидцев, что после освобождения города в конце 1943 г. пациенты военного госпиталя, расположенного на территории больницы им. Мечникова, во дворе Исторического музея видели скульптуру императрицы, реквизированную до этого немцами. Также имеются сведения, что последний раз (11 мая 1945 г.) статую видел на территории Чехословакии (в г. Бенеше, в 140 км от Праги) днепропетровец Я.П. Литвинский, принимавший участие в освобождении чешской столицы. Но действительно ли это был памятник из Днепропетровска? Хранитель фондов музея истории Днепропетровского Горного университета И.М. Елинов считает, что, вероятно, после войны памятник был отправлен на переплавку.

Днепропетровские ученые много лет занимались поисками «бронзовой бабушки» по всей Европе, но ни в Германии, ни в другой стране ее не обнаружили. Однако на ее след случайно вышли студенты­историки, проходившие практику в Музее им. Яворницкого. В архивах музея они нашли документ на отбитый от памятника бронзовый палец, но сам артефакт в хранилищах отыскать не смогли.

Скульптура Екатерины II, стоявшая когда­то в Екатеринославе на Соборной площади, потом на пьедестале возле Горного университета, затем во дворе Исторического музея, и в настоящее время находится в розыске. Она внесена в список ценностей, утраченных в годы Великой Отечественной войны, составленный Государственной комиссией по возврату национальных ценностей в Украину при Кабинете министров Украины.

Гранитный пьедестал, второе обиталище статуи в Екатеринославе, долгие годы оставался пустым, но в 1971 г. по решению властей его занял памятник Михаилу Васильевичу Ломоносову, который стоит там и сейчас.

Символично, что у стен Национальной горной академии в Днепропетровске, у памятника основателю отечественной «металлургии и рудных дел» завершается это повествование, начавшееся с небольшого доменного завода на реке Протве близ Калуги. Через страны и народы, людские судьбы, заводы и памятники протянулась одна из многих извилистых ниточек истории отечественного горно­металлургического производства – из России в Украину, от Петра I к Екатерине II, от Афанасия Гончарова к Александру Пушкину.

  • Цирульников Е.В.

О жизни и судьбе наследия крупного промышленника Афанасия Абрамовича Гончарова – человека исключительно незаурядного, с которым связано немало таинственных страниц отечественной истории.

  • Афанасия Абрамовича Гончарова,
  • промышленник,
  • Екатерина II.
  • Малинин Д.И. Калуга. Опыт калужского путеводителя. Калуга, 1992.
  • Морозова Г.М. Прогулки по старой Калуге. – Калуга, 1993.
  • Мезенин Н.А. Демидовы. Отечественная история // Энциклопедия. – М., 1996. Т. 2
  • Попов А. 300 лет роду Гончаровых // Гражданин, 2003, № 3.

ПОДЕЛИСЬ ИНТЕРЕСНОЙ ИНФОРМАЦИЕЙ

MetalSpace

Опубликовано MetalSpace

Адрес электронной почты: info@metalspace.ru
Предлагаем сотрудничество
  • Опубликуй свои произведения в электронной форме.
  • Размести научную статью или пресс-релизы на страницах нашего портала.

Оставь комментарий